Пасхальное бдение. Содержание чинов вечерни и литургии Великой субботы и Светлой заутрени

Публикация священника Михаила Желтова, доцента МДА, завершает цикл историко-литургических материалов, связанных с богослужениями Страстной седмицы и Пасхи.  

1.Пасхальный пост

Празднование Пасхи (в широком смысле — как воспоминания и Распятия, и Воскресения Господа Иисуса Христа) упоминается в церковной литературе со II века, но праздновалась она христианами, несомненно с самого рождения Церкви. Однако дата празднования Пасхи до I Вселенского Собора в разных местностях определялась по-разному и не везде была строго приурочена к определенному дню недели. Важнейшим отличием Пасхи от других дней церковного года, по-видимому, был пост (в смысле полного воздержания от пищи), продолжавшийся несколько часов или даже до двух дней и оканчивавшийся на рассвете, когда совершалась Евхаристия, служившая знаком радости о Воскресении Христовом.

После I Вселенского Собора, когда римская практика празднования Пасхи непременно в воскресный день распространилась повсеместно, празднование Великой субботы как дня предпасхального поста также стало повсеместным установлением; так, согласно 64-му Апостольскому правилу (впоследствии подтвержденному 55-м правилом Трулльского Собора) и составленным около 380 года «Апостольским постановлениям» (VII. 23), Великая суббота — единственная постная суббота в году.

Одним из предметов разногласий уже в III веке был вопрос о времени окончания пасхального поста. В 1-м каноническом послании сщмч. Дионисия Александрийского (середина III века) епископу Василиду приводятся несколько точек зрения на эту проблему: по мнению римских христиан, пост надо разрешать в «петлоглашение», то есть на заре (такая же практика зафиксирована и в «Дидаскалии апостолов», памятнике 1-й половины III века, и в зависящих от него «Апостольских постановлениях»); по мнению христиан Северной Африки — уже с вечера субботы; сам сщмч. Дионисий предлагает компромиссное решение — прекращать пост во время между полуночью и 4-й «стражей», то есть до рассвета. Такого же мнения придерживался и свт. Епифаний Кипрский1. Согласно сирийскому памятнику V веку, озаглавленному как «Завет Господа нашего Иисуса Христа», пост прекращается в полночь; эта же практика стала нормой в Православной Церкви2.

Что особенно важно, пасхальный пост сопровождался пасхальным бдением (раннее описание его состава содержится в «Дидаскалии апостолов», где говорится о том, что бдение включало в себя молитвы, чтение Ветхого Завета, Евангелия и псалмов); пасхальная Евхаристия служила его завершением.

2.Пасха и таинство Крещения

Еще одним важнейшим, хотя и не всеобщим (во всяком случае, в III веке он зафиксирован еще только как местная традиция Рима и Северной Африки3),обычаем, связанным с Великой субботой и Пасхой, был обычай совершать непосредственно перед пасхальной Евхаристией таинство Крещения новообращенных.

Связь Крестной смерти Христа и таинства Крещения, как символического погребения с Ним, чтобы с Ним и воскреснуть, отражена в Посланиях ап. Павла (см. Рим 6. 4; Кол 2. 12). Сошествие Христа во ад исповедуется как отдельный догмат в так называемом Апостольском символе веры, имеющем в своей основе крещальный символ Римской Церкви. Таким образом, основные темы праздника Пасхи тесно смыкаются с богословием и чинопоследованием таинства Крещения.

Ксередине IV века Крещение во время пасхальной ночи становится широко распространенным обычаем. Так, согласно «Апостольским постановлениям», отражающим практику Антиохийской Церкви, пост Великой субботы продолжается «до пения петухов» в воскресенье; в течение всей ночи совершается бдение, оканчивающееся чтением Священного Писания Ветхого и Нового Заветов, Крещением оглашенных и Евхаристией (V. 19).

3.Древнее пасхальное бдение и современные вечерня и литургия Великой субботы

Чинопоследование, состоящее из вечерних молитв, продолжительного чтения Священного Писания (а также пения некоторых поэтических библейских отрывков — в первую очередь, песни из книги Исход Поим Господеви и песней трех отроков), таинства Крещения и, наконец, Евхаристии, совершаемое поздно вечером в Великую субботу, и есть ни что иное, как древнее пасхальное бдение. В современной богослужебной практике Православной Церкви эта служба, восходящая к раннехристианским временам, хорошо известна под именем вечерни и литургии Великой субботы. Принципиальных отличий от древнего пасхального бдения у нее всего два — на практике она бывает не в ночь под Пасху, а накануне утром, и за ней не совершается таинство Крещения. Ниже оба этих отличия будут прокомментированы подробнее.

3a.Вечерня и литургия Великой субботы в соборном богослужении Константинополя IX-XI веков

Тот порядок вечерни и литургии Великой субботы, который принят в Православной Церкви на протяжении уже примерно тысячелетия, восходит к традиции соборного богослужения Константинополя. Древнейшее известное подробное описание богослужения Великой субботы в константинопольском храме Святой Софии содержится в Типиконе Великой церкви (разные его списки отражают практику IX-XI веков), описание которого можно дополнить, пользуясь другими константинопольскими источниками того же времени4.

Согласно этим источникам, вечерня вечером в Великую субботу имела необычно большое число паремий — 15, — во время которых Константинопольский Патриарх крестил оглашенных и после которых совершалась Божественная литургия. Ряд паремий, начинавшийся после обычных песнопений вечерни, открывался прокимном из 65-го псалма. Во время второй из паремий Патриарх, оставив вместо себя на горнем месте Евангелие, покидал храм и уходил в расположенный рядом с ним большой баптистерий, а чтение паремий продолжалось. В баптистерии Патриарх переоблачался в белый стихарь и белую обувь; таинство Крещения начиналось сразу с каждения купелей (купелей было две — по одной для мужчин и для женщин) и освящения воды, поскольку все подготовительные чины были совершены заранее, в течение Великого поста и Страстной седмицы. После освящения воды и елея происходило помазание воды и крещаемых «елеем радования» (при этом елей возливался Патриархом только на головы крещаемых, а затем растирался по всему телу крещаемых диаконами и диакониссами [первые служили при Крещении мужчин, вторые — женщин]) и собственно Крещение — погружение в воду купели. Более никаких священнодействий в баптистерии не происходило; Миропомазание совершалось уже в храме.

СогласноТипикону Великой церкви, во время вечерни Великой субботы обязательными к прочтению были только первые семь паремий (Быт 1. 1-5; Ис 60. 1-16; Исх 12. 1-11; Иона 1. 1 — 4. 11; Нав 5. 10-15; Исх 13. 20 — 15. 19; Соф 3. 8-15; чтение паремий перемежалось пением — после 3-й паремии пелся прокимен из 26-го псалма, а 6-й паремия и сама по себе завершалась песнью, к которой припевался припев Исх 15. 1b и прибавлялось славословие в конце). Но если Патриарх и новокрещеные медлили в баптистерии, к первым семи могли прибавляться еще семь (т. е. паремии с 8-й по 14-ю: 1 Цар 17. 8-24; Ис 61. 10 — 62. 5; Быт 22. 1-18; Ис 61. 1-10; 2 Цар 4. 8-37; Ис 63. 11 — 64. 4; Иер 31. 31-34; этот ряд дополнительных паремий также перемежался пением — после первых трех [т. е. после 10-й по общему счету паремий] пелся прокимен из 92-го псалма). Если же Патриарх вместе с новокрещеными успевал вернуться в храм к концу 7-й паремии, эти дополнительные паремии отменялись.

Последняя, 15-я, паремия (Дан 3. 1-88 [по тексту LXX]), напротив, никогда не отменялась, поскольку она имела особую функцию: замыкающая эту паремию песнь вавилонских отроков исполнялась нараспев (с припевом Дан 3. 57b) и служила приветствием для прибывших в храм новокрещеных и знаком для переоблачения священнослужителей в белые ризы. По окончании песни отроков, когда Патриарх и новокрещеные уже стояли на положенном месте у входа в храм, певцы начинали петь Елицы во Христа, и в это время Патриарх совершал Миропомазание (в древней традиции Константинополя Печать дара Духа Святаго — помазание св. миром — ставилась только на лоб крещаемых). Затем Патриарх и новокрещеные входили в храм, при этом пелся Псалом 31 (Блажени ихже оставишася). Патриарх и сослужащие совершали вход в алтарь, и начиналась Божественная литургия — сразу с Елицы во Христа вместо обычного Трисвятого. На литургии не пелись ни прокимен, ни аллилуарий — Апостол (Рим 6. 3-11) читался сразу, а аллилуиарий был заменен 81-м псалмом. Апостол Великой субботы — тот же, что и в чине таинства Крещения (Братие, елицы во Христа Иисуса крестихомся), а Евангелие (Мф 28. 1-20) включает в себя не только обычное крещальное чтение, но и полный рассказ евангелиста Матфея о Воскресении Христовом, звучащий в храме единственный раз в году — в этот день. Пелась обычная херувимская5,причастен — Пс 77. 65.

3b. Дальнейшая судьба константинопольского чинопоследования вечерни и литургии Великой субботы: уставы студийской традиции и Иерусалимский устав

Константинополський кафедральный чин вечерни и литургии Великой субботы, со всеми его чтениями — паремиями, Апостолом, Евангелием и т. д., — перешел и в византийские монастырские уставы послеиконоборческой эпохи. Эти уставы и их различные редакции (включая ту редакцию Иерусалимского устава, которая принята ныне в Русской Православной Церкви) связаны между собой тесным родством и в целом представляют собой различные варианты одной общей традиции.

Вмонастырских уставах происходит первое важное изменение в чине вечерни и утрени Великой субботы: поскольку они были предназначены для употребления в монастырях, а таинство Крещения в монастырях, как правило, не совершалось, паремий вечерни утратили литургическую (но не содержательную! Содержание паремий Великой субботы указывает как на Пасху, так и на Крещение) связь с крещальным чином. Кроме того, элементы вечерни в начале чинопоследования, в Типикону Великой церкви соответствовавшие «песненному последованию», были заменены обычными для монастырской вечерни Пс 103, Господи воззвах со стихирами и Свете Тихий.Менее существенное изменение, произошедшее с чином вечерни Великой субботы в уставах студийской традиции и затем Иерусалимском уставе — опущение прокимнов после 3-й и 10-й паремий и перемещение прокимна перед 1-й паремией к Апостолу (который стал, т. о., предваряться прокимном, тогда как паремии, напротив, вступительный прокимен утратили).

Несмотря на исключение Крещения из чина вечерни и литургии Великой субботы, в монастырских Типиконах остались и крещальная песнь Елицы во Христа, и апостольское чтение чина Крещения, и, наконец, обычай переоблачаться в белые одежды, указывающие на сияющие одеяния новокрещеных (а символически — и на ангелов, благовествовавших о Воскресении Христовом). В некоторых памятниках (например, в Типиконе прп. Григория Мтацминдели и др.) говорится даже о традиции двух входов на вечерне Великой субботы: первый вход, в обычное время (перед Свете Тихий), бывает с кадилом и совершается одним священником; второй, после паремий, бывает с Евангелием и совершается всем духовенством обители; во время этого второго входа поется крещальный Пс 31. В Иерусалимский устав эта традиция не перешла.

В Иерусалимском уставе была дополнительно подчеркнута связь богослужения Великой субботы с обычной воскресной службой посредством уподобления первой, то есть пасхального бдения, второй, то есть обычному бдению под воскресенье. Основными признаками такого уподобления стали: 1) прибавление к концу литургии Великой субботы молитвы благословения хлеба и вина, как на обычном бдении (но без пшеницы и елея — ради поста6), а также «великого чтения» — продолжительного чтения, во время которого благословенные хлеб и вино, собственно, и должны вкушаться (в Великую субботу таким чтением служат Деяния свв. апостолов; чтения других воскресений года и бденных праздников давно вышли из реальной практики), и 2) дополнение вечерни Великой субботы «квази»-утреней — так называемой пасхальной полунощницей.

Пасхальная «полунощница» (правильное наименование этой службы — паннихис) содержит обычное начало (с Трисвятого), 50-й псалом, канон Великой субботы, Трисвятое, воскресный тропарь 2-го гласа, ектению и отпуст. При этом канон, согласно уставу, должен исполняться, по сути, по уставу канона утрени (но не повечерия, молебна или чего бы то ни было еще): с катавасией, на 14 и даже с библейскими песнями (ср. указание Типикона: со стихами песней); на каноне должно читаться слово свт. Епифания Кипрского, удивительное по свое красоте.

Богослужебный устав Русской Церкви предписывает начинать вечерню и литургию Великой субботы «о часе десятом», то есть около 17.00-18.00. Тем самым, литургия Великой субботы — это, согласно уставу, самая поздняя литургия в году7.Этот факт, как и общий порядок службы Великой субботы: 1) вечерня — 2) литургия — 3) благословение хлебов и великое чтение — 4) паннихис (т. е. как бы утреня), свидетельствуют о том, что Типикон все еще помнит, что вечерня и литургия Великой субботы — это пасхальное бдение.

Однако современная практика совершения богослужения в Великую субботу несколько отступает от указаний Типикона: благословение хлебов и великое чтение не следуют одно за другим, а разделяются многочасовым промежутком, так что вечерня, литургия и благословение хлебов бывают утром, а великое чтение и паннихис — вечером, причем паннихис («пасхальная полунощница») не закрывает собой службу, а, напротив, открывает ее — после пасхальной полунощницы сразу следуют крестный ход, Светлая заутреня и ночная литургия Пасхи.

Перемещение вечерни и литургии Великой субботы на утро этого дня затруднили их осмысление как пасхального бдения, однако нужно признать, что это перемещение было, в общем, неизбежным. Причин тому две: 1) фактически исчезла древняя практика поста до вечера (из-за чего все вообще литургии стали совершаться только по утрам); 2) около VIII века возникла новая замечательная служба — Светлая заутреня, — дополнившая собой комплекс православных богослужений пасхальной ночи и во многом потеснившая древнее бдение с его прежнего места.

4.Светлая заутреня

Содержание Светлой заутрени можно определить как поэтический комментарий к двум словам святителя Григория Богослова на Святую Пасху (Greg. Theol. Orationes 1 и 45). Собственно говоря, второе из этих слов и должно читаться во время Светлой заутрени (чего на практике обычно не бывает), а на Кириопасху — при совпадении Пасхи с 25-м марта (днем Благовещения Пресв. Богородицы) — должны читаться оба этих слова.

Сочинения святителя Григория Богослова в Византии ценились очень высоко — как за стиль и вообще литературные качества, так и за безупречность и глубину богословского содержания. По частоте цитирования у византийских отцов и других авторов сочинения святителя Григория идут сразу после библейских книг и намного превосходят другие святоотеческие произведения.

Слова святителя Григория Богослова, согласно церковному уставу, должны читаться на самые большие праздники. Но эти слова не только вошли в богослужение в качестве учительных чтений, но и стали важным источником для развития православной гимнографии. Уже в VI веке некоторые отрывки из творений святителя Григория использовались в качестве самостоятельных песнопений — два8 из «Поучений» прп. аввы Дорофея Газского представляют собой комментарий к таким отрывкам, певшимся, по свидетельству аввы Дорофея, «с тропом [припевом]». Один из отрывков пелся на Пасху: «Воскресения день. Принесем самих себя — стяжание самое драгоценное перед Богом и Ему наиболее свойственное, воздадим Образу сотворенное по образу, познаем свое достоинство, почтим Первообраз, уразумеем силу таинства и то, за кого Христос умер» (Greg. Theol. Or.1. 1, 4)9.

Канон и стихиры Светлой заутрени переполнены цитатами из святителя Григория Богослова: «Воскресения день… Просветимся торжеством и обнимем друг друга. Рцем: "братия" и ненавидящим нас, особенно тем, которые из любви что-нибудь сделали или потерпели. Уступим все Воскресению; простим друг друга» (Or. 1. 1 ; ср. славник стихир Пасхи); «Воскресения день… Просветимся торжеством» и «Пасха! Господня Пасха!» (Greg. Theol. Or.1. 1 и 45. 2; ср. ирмос 1-й песни пасхального канона прп. Иоанна Дамаскина); «Вчера я со-распинался со Христом, ныне прославляюсь с Ним; вчера умирал с Ним, ныне оживаю; вчера погребался с Ним, ныне воскресаю» (Greg. Theol. Or.1. 4; ср. тропарь 3-й песни пасхального канона прп. Иоанна Дамаскина); «"На стражи моей стану", говорит чудный Аввакум. Стану с ним ныне я… посмотрю и узнаю, что будет мне показано… вот муж, восшедший на облака, муж весьма высокий, и образ его как вид Ангела, и одежда его, как блистание летящей молнии. Он воздел руку к востоку, воскликнул громким голосом… и сказал: "Ныне спасение миру, миру видимому и миру невидимому! Христос из мертвых"» (Greg.Theol. Or. 45. 1; ср. ирмос 4-й песни пасхального канона прп. Иоанна Дамаскина); «"Мужеский пол", потому что приносится за Адама… потому что… по великой власти, силой расторгает девственные и материнские узы… "Единолетно", как "солнце правды"… и как "благословенный венец благости"» (Greg. Theol. Or. 45. 13; ср. тропари 4-й песни пасхального канона прп. Иоанна Дамаскина), «Пасха! Она у нас праздников праздник и торжество торжеств» (Greg. Theol. Or. 45. 2; ср. ирмос 8-й песни пасхального канона прп. Иоанна Дамаскина), «Но великая и священная Пасха, и очищение всего мира! — буду беседовать с тобой, как с чем-то одушевленным, — Слово Божие, и свет, и жизнь, и мудрость, и сила!» и «Причастимся Пасхи, ныне пока преобразовательно, хотя и откровеннее, нежели в Ветхом Завете… а впоследствии и скоро причастимся совершеннее и чище, когда Слово будет пить с нами сие "ново в Царствии Отца"» (Greg. Theol. Or. 45. 30 и 23; ср. тропарь 9-й песни пасхального канона прп. Иоанна Дамаскина) и т. д.10

Дополненный Огласительным словом свт. Иоанна Златоуста, обрядом христосования, ектениями и каждениями, а также основными элементами заключительной (соответствующей рассвету) части утрени — хвалитными псалмами и утренним славословием (в Иерусалимском уставе славословие из чина пасхальной утрени исключено, но в студийской традиции оно там присутствовало — во вседневной редакции), комплекс текстов из слов свт. Григория Богослова на Святую Пасху и очевидно связанных с ними пасхальных канона прп. Иоанна Дамаскина и нескольких стихир и подарил православной традиции ту торжественную, блистательную и священнейшую службу, какой является Светлая заутреня.

5.Заключение

Можно сказать, что в ходе развития православного богослужения Праздник праздников — Святая Пасха — получил не одно, а целых два бдения. Первое — раннехристианское, состоящее по преимуществу из библейских чтений, известно нам как вечерня и литургия Великой субботы. Второе — византийское, состоящее почти исключительно из сочинений христианских авторов (святоотеческих слов и гимнографических произведений), известно нам как Светлая заутреня и литургия Пасхальной ночи. Оба они наполнены глубочайшим смыслом и неземной красотой, а в своей совокупности образуют вершину годового круга богослужения Православной Церкви.

1PG.42. Col. 228.

2 См.89-е правило Трулльского Собора.

3См.:BradshawP.«Diem baptismo sollemniorem»: Initiation and Easter in ChristianAntiquity // Εὐλόγημα: Studies in Honour of R. Taft. R.,1993. P. 41-51.

4См.: LeTypicon de la Grande Église: Ms. Sainte-Croix No. 40 / Intr., texte crit. et not. par J. Mateos. R., 1963. T. 2. (OCA. 166). P. 82-91; см. также: Bertonière G.The Historical Development of the Easter Vigil and Related Services in the Greek Church. R., 1972. (OCA. 193). P. 124-126; Дмитриевский А. А. Древнейшие патриаршие Типиконы: Святогробский Иерусалимский и Великой Константинопольской церкви. К., 1907. С. 160-164.

5Таким образом, в IX веке в константинопольском последовании Великой субботы еще не было заимствования из иерусалимской литургии ап. Иакова — херувимской песни «Да молчит всякая плоть». Эта песнь (в рукописях самой литургии ап. Иакова с Великой субботой никак не связанная) попадает в чин литургии свт. Василия Великого в Великую субботу только к XVI веку.

6Согласно уставу, вечером в Великую субботу разрешены только хлеб, вино и фрукты, но не приготовленная на огне пища, а пшеница и елей в чине благословения хлебов — след древнего монастырского обычая приготовления каши из пшеницы с елеем.

7Вболее древних памятниках студийской эпохи говорилось о немного более позднем начале вечерни — 11-й час, иногда даже 12-й час дня или 1-й час ночи, т. е. 20.00-21.00.

816-еи 17-е (см.: SC, N. 92. P. 458-487); в русском переводе 20-е и 21-е.

9Cм.:Petrides S. Notes d’hymnographie byzantine // BZ. 1904. Bd. 13. S. 421-428, здесь S. 421-423.

0 См.: Strunk O.St. Gregory Nazianzos and the Proper Hyms for Easter // Idem. Studieson Music in the Byzantine World. N. Y., 1977. P. 55-67.

Комментарии запрещены.